Даугавпилсское Высшее Военное Авиационное Инженерное Училище

ДВВАИУ.net

А у них там целое столпотворение света!

Font Size

SCREEN

Cpanel
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: АВИАистории. А вот еще был случай...

АВИАистории. А вот еще был случай... 7 года 10 мес. назад #29666

  • lelik
  • lelik аватар
  • Вне сайта
  • ДВВАИУ`шникЪ
  • Сообщений: 3422
  • Спасибо получено 3501
История сегодня будет грустная. Но она стоит того, чтобы ее прочитать.

"В 1962 году примерно в 70 милях от трассы Регган-Гао были обнаружены обломки потерпевшего аварию биплана. Под крылом перевернувшегося самолета лежал мумифицированный труп летчика. Как выяснилось, это был пропавший почти тридцать лет назад воздушный ас Уильям Ланкастер.

Он прославился после того, как в 1927 году вместе с австралийской летчицей Кейт «Чабби» Миллер совершил рекордный перелет из Лондона в Австралию. Спустя шесть лет, пытаясь в одиночку перелететь из Лондона в Южную Африку, Ланкастер бесследно исчез. Его самолет «Малый Южный Крест» вылетел из Реггана утром 13 апреля 1933 года, а в Гао так никогда и не прибыл. Двадцать девять лет он пролежал в пустыне и был найден совершенно случайно.

Такие находки - не редкость на огромных просторах Сахары. Десятки самолетов исчезали бесследно в воздухе над великой пустыней. Но история с потерпевшим крушение бипланом Ланкастера - особенная. К крылу изувеченного самолета был привязан завернутый в полотно бортжурнал. Пилот чуть ли не до последней своей минуты вел дневник - поразительный отчет человека, переходящего от надежды к отчаянию, от отчаяния к покорности судьбе.

"13 апреля 1933 года. Четверг.
10 часов 45 минут.
Жарко, как в аду, даже в тени под крылом... Нет!!! Я остаюсь у самолета. Если мне суждено умереть, я надеюсь, что это произойдет скоро.
11 часов.
Первый день истекает, как целый год. Меня беспокоит мои раны. В них много песка. Как трудно бороться против желания пить, но это необходимо. Моя жизнь зависит от строгого рациона воды. Надеюсь, что не ослепну. Кровь сгущается вокруг глаз... Странное представление, когда минуты кажутся часами... Глядя на полет грифа, я завидую ему, и мне хочется поймать его, приручить, прыгнуть ему на спину и лететь до первой лужи.
Появилась маленькая птичка, немного больше воробья. Она села совсем близко от меня. Я спрашиваю себя, на каком расстоянии находится оазис. Я не хочу умирать. Отчаянно хочу жить!
14 часов 40 минут.
Я приготовил несколько примитивно сделанных факелов из полотняных лент, свернутых и привязанных проволокой к согнутым стальным расчалкам. Ночью я буду зажигать их каждые двадцать минут. Солнце палит, но время от времени ветерок приносит прохладу.
15 часов.
Стало прохладней на два градуса. Быть может, это сон, но в руках у меня плитка шоколада, которую мне дала мама перед отлетом. Кроме нее, у меня нет продуктов. Кондор улетел, другие птицы - тоже...
15 часов 30 минут.
Меня поддерживает надежда, что Чабби кое-что предпринимает. Я не знаю, что и как она сможет сделать, но я представляю себе это и могу гордиться ею...
16 часов 45 минут.
У меня начинает кружиться голова, наступают моменты оцепенения. Следовательно, надо, чтобы я продолжал записать все до тех пор, пока это не станет невозможным в последние мгновения...
Смогу протянуть еще одну неделю...
О, пожалуйста, господа авиаторы, выводите ваши самолеты и отправляйтесь искать меня!.. "
"17 часов 30 минут.
Мне трудно верить своим глазам, но я вижу воробья. Это значительно подкрепляет меня; возможно, я вблизи от большой дороги...
Два воробья... Автомобили должны отправляться в 18 часов. Я не думаю, чтобы они заметили меня на таком расстоянии. Возможно, они увидят свет моих факелов. Может быть и так... День никаких не хочет кончаться. И это только первый! Если я останусь жив... Я принял решение держаться. Чабби, как дела у тебя?
Посмотрим! Остался еще один час до того, как автомобили отправятся на мои поиски. Я полагаю, что сегодня вечером лондонские газеты сообщат о моем исчезновении. Чабби сделает все... Могу лишь сказать, надеюсь, что в Лондоне, в Париже она все приведет в движение... От Реггана меня отделяют всего лишь 250-300 километров...

О, если бы я имел целую ванну воды, я пил бы ее, если бы она была даже соленой!

Мои запасы жидкости: девять литров в задней части кабины, термос с кофе и остаток воды в другом термосе. Сегодня пил каждые полчаса по глотку кофе. В термосе еще есть вода. По моим расчетам, к концу седьмого дня я останусь без воды. В случае лихорадки мне невозможно будет ограничиться одной бутылкой воды, но я молю бога дать мне силы противостоять этому. Люди, не побывавшие в пустыне, не имеют никакого представления о том, что такое жажда. Это ад! Я не испытал еще и десятой доли ужаса, который должен перенести, чтобы выжить. Я прошу вас, приходите скорее!
18 часов 30 минут.
По моим расчетам, автомобили вышли из Реггана на дорогу примерно в 250 километрах отсюда. Я зажгу огонь в 22.30, затем я буду зажигать свои факелы каждые полчаса.

Потерял много крови. Не могу сопротивляться желанию принять немного подкрепляющего и четверть литра воды. Удалось проглотить маленький кусочек шоколада.

Какая странная и сильная вещь вера! Я верю, что кто-нибудь придет и меня найдут.

14 апреля, пятница
6 часов утра.
Мои факелы прекрасно горели. Они давали яркий свет по меньшей мере в течение шестидесяти секунд. Их никто не увидел!
Я выпил пол-литра воды в течение ночи и, следовательно, должен был ограничить себя до 8.30 вечера только одним термосом. Очевидно, я нахожусь значительно дальше от дороги, чем предполагал; в противном случае автомобили заметили бы мои сигналы этой ночью.

14 часов.
Глаза опять беспокоят меня. Они до того распухли, что невозможно их закрыть.
...Резервуар с водой охлаждается за ночь, и, таким образом, у меня я течение дня имеется ледяное питье. Я пью по одному глотку каждые полчаса. Когда я подношу бутылку ко рту, мне приходится бороться с собой изо всех сил, чтобы не выпить больше положенного. Пока у меня есть силы, я хочу приготовить факелы. У меня осталось восемнадцать спичек. Мне необходимо как можно расчетливее жечь остатки самолета. Нужно будет оставить полотно на верхнем крыле (то есть на нижнем, потому что самолет лежит вверх колесами), это тоже может привлечь внимание спасителей. Если самолеты вылетят из Реггана завтра, — меня найдут живым...

Какое разочарование — не увидеть ночью автомобильных фар! Теперь дело за самолетами... Нужно много самолетов...

Какое искушение пойти за бутылкой воды! Какой нектар она содержит для меня! Это мое единственное желание а настоящий момент. Воды! Воды! Воды!..

...Я увидел белую бабочку и стрекозу (не вижу ли я их во сне?). Я нахожусь вблизи оазиса и совсем близко от дороги. Летите, самолеты!

Я перестану писать в этом бортжурнале, когда почувствую, что становлюсь совсем слабым. Тогда я привяжу его к полотну крыла, адресуя своей матери.

Почти опустошил бутылку. Но других запасов не хочу трогать раньше 6 часов. У меня есть запас воды на пять или шесть дней... Им остается четыре или пять дней, чтобы найти меня живым. "

"15 апреля, суббота
Теперь необходимо сохранять каждую частицу энергии, чтобы оставаться живым в течение трех или четырех дней в надежде на спасение. Если самолеты вылетели на мои розыски сегодня, я верю в избавление... Моей воды хватит еще на три-четыре дня, если только я не сойду с ума и не выпью ее раньше...

Чабби, я надеюсь, что тебе удастся заинтересовать всех и организовать мои поиски. Я прошу тебя, дорогая мама, толкать людей, действовать, и прежде всего французов...

Я больше всего боюсь часов с 11 до 16.30. Жара ужасная. ВОДЫ!

16 апреля, воскресенье
6 часов 10 минут.
Наступил четвертый день. Ветер утих. Вчера после полудня дул сильный ветер и песчаные бури. Все, что я смог сделать, это лежать в убежище под крылом. Каждые полчаса я пил по глотку воды. Вчера я выпил два полных термоса (по пол-литра) и должен был свирепо бороться с собой, чтобы не пойти к резервуару с водой.

...Я думаю, что протяну еще дня три.

Эта ночь была для меня пыткой. Начался дождь, падали ледяные капли. Увы! Это продолжалось всего несколько коротких секунд, и мне не удалось собрать даже ложки воды.

День с восхода солнца неописуем. В убежище под крылом я ворошу безумные мысли. Без всякого сомнения, если бы я не был ранен, не переживал таких трудностей... Я всегда буду пить воду, запивать ею любую еду, если меня когда-нибудь выведут отсюда. Я не буду больше курить, и сигарет не будет мне недоставать... Чабби, моя дорогая, мама, мой лучший друг, отец, мой товарищ, не огорчайтесь...

10 часов 15 минут того же дня.
Солнце поднимается по небу, однако дует бриз, подкрепляющий меня. Я пью каждые полчаса по глотку воды. Я не гоню мысли о том, что где-то поблизости есть вода, так как только что с востока прилетела маленькая птичка, кажется, воробей, и летала около меня... Чабби, я ушел бы сегодня ночью от самолета на восток, но меня удерживает данное обещание.

Возможно, мне удастся продержаться еще два дня. Затем наступит несколько часов безумия, и, наконец, придет смерть! Прошу, если этому суждено случиться, чтобы она пришла быстрей...

17 апреля, понедельник, пятый день
6 часов 30 минут утра.
После сумерек я видел сигнальную ракету, выпущенную на некоторой дистанции. Немедленно я ответил факелом, оставшимся у меня. Следовательно, можно допустить, что я замечен! В этом все мои надежды. Запаса воды хватит на сегодня. Вчера была удушающая жара. Если сегодня будет так же жарко, мне придется выпить несколько больше воды. Между 10.30 и 16.00 дня невозможно терпеть...

9 часов 15 минут.
Я вновь схожу с ума. Я утверждаю, что этой ночью видел свет и человек, который его зажег, должен был видеть мой. Однако, ничто не подтвердило это... В небе не видно самолета... Я пытался не пить вторую бутылку воды этой ночью. Мой шанс уменьшился на один день. Все складывается плохо для меня... Если я в действительности этой ночью видел свет, то думаю, что эти утром кого-нибудь увижу.

10 часов 30 минут.
Ни малейшего движения воздуха. Если суждено этому быть, я должен безропотно покориться смерти. Думаю, что я смогу продержаться до завтра, но не более.

Конец пятого дня.
Очевидно, меня не спасут, разве что только чудом... Чабби, помни, я сдержал слово, оставаясь у самолета...

Я хочу, чтобы мой дневник был рассудительным, и напоминаю, что Чабби должна иметь его оригинал или точную копию. Мама, повидай Пат и Нину-Анну. Обними их за меня и объясни им все...

Не слишком ли я сентиментален? Я могу им быть в последний раз, потому что сентиментален по природе...

18 апреля, вторник
6 часов.
Ночью было очень холодно. Это шестой день. Я начинаю его, молясь, чтобы сегодня кто-нибудь пришел. Почти немыслимо, чтобы я был спасен. Мне кажется, что я нахожусь значительно дальше от дороги, чем представлял себе. Быть может, какой-то летчик, более отважный чем другие, решится проникнуть сюда? Надеюсь поддерживать дневник до завтрашнего утра... Быть может, кто-нибудь все же придет сегодня. Билл Ланкастер.

11 часов 15 минут.
Ни малейшего движения воздуха... Опять моя бедная раненая голова... Я уверен, что смогу продержаться сегодня, но в отношении завтра - сомневаюсь, если только ничего не случится с ранами...

19 апреля 1933 года, среда, седьмой день
Последний день в пустыне Сахара у небольшого разбитого самолета и пустого бидона из-под воды. Чабби, дорогая, я не уступил, остаюсь возле самолета. Сегодня кончилась моя вода. Теперь это вопрос часов, и я прошу бога послать мне быстрый конец....

Поскольку это последние строки, я хочу сказать еще несколько слов всем, кто мне дорог...

Чабби, перестань летать (теперь из этого ты не извлечешь никакой пользы). Думай всегда, что твой старый Билл был честным человеком. Досадно, что все должно было случиться так...

Теперь, дорогая мама, мне хочется, чтобы ты повидала Чабби и после душевного разговора вы, наконец, пришли бы в согласие.

Вот! Солнце поднимается. Я должен залезть под крыло и ждать. Я хорошо заверну дневник в полотно, чтобы предохранить его. Напоминаю, что он должен быть прочтен моей дорогой матерью и любимой Чабби в отдельности или вместе. Я предпочитаю, чтобы они прочли его вместе. Это мое последнее желание. Прощайте. Билл.

Позже.
Я готов залезть под крыло в предвидении часа мучений, ожидающих меня... Конечно, то, что осталось от моей машины, трудно разглядеть из верхних слоев атмосферы... Это совсем не похоже на самолет... Я высоко держу голову до последней минуты надежды... Привязываю дневник... Прощайте... Билл."

Надпись на полотне крыла самолета:
"Моя дорогая мама, утешь моего отца, повидай миссис К.М. Я хотел бы, чтобы вы вместе прочли это и лучше поняли меня. Я завещаю 1000 фунтов стерлингов моей страховки вам обоим. Мой отец оставит себе 600 фунтов стоимости самолета".


Привязав дневник к крылу самолета, Ланкастер продолжал писать на страницах книжки для получения горючего.
«Моей дорогой матери и любимой Чабби. Это написано на седьмой день моего отлета из Реггана. Я надеюсь, что вы получите мой дневник и прочтете его вместе ради любви ко мне.

Прощай, мой милый старик отец. Напиши Жаку. Прощайте, мои дорогие. Билл.»

Ланкастер был жив еще и на восьмой день и продолжал писать:
"...Начался восьмой день. Еще было свежо. У меня нет воды. Нет ветра. Я терпеливо жду. Приходи, смерть, ради бога, поскорей. Билл..."

До последней своей минуты Ланкастер надеялся, что его ищут, что усилиями Чабби снаряжена поисковая партия и ему просто не повезло. Однако он горько ошибался.

Не было предпринято даже попытки найти пропавший самолет. Новость об исчезновении Ланкастера быстро распространилась во Франции и Англии. Кейт Миллер собиралась получить необходимые для организации поисков средства через газеты. Но, как принято считать, отец пилота воспротивился этому. Чабби договорилась с летчиком Чарльзом Бернардом, у которого был собственный самолет, но французские власти потребовали заплатить значительную сумму за разрешение на полеты над Сахарой. Объяснялось это тем, что деньги пойдут на покрытие расходов, если и второй самолет потерпит аварию. После этого исчезла последняя надежда отыскать Ланкастера живым.

Когда в 1962 году его дневник был найден, родных пилота уже не было в живых. Личные вещи Ланкастера были переданы Кейт Миллер, которой в это время исполнилось 59 лет. Она уже двадцать шесть лет состояла в счастливом браке и, вероятно, практически забыла об увлечении своей молодости - асе Первой мировой войны капитане Уильяме Ньютоне Ланкастере, который ради нее оставил семью и готов был на другие, более отчаянные поступки.

Вскоре по воле Чабби этот беспощадный документ был опубликован и весьма впечатлил общественность. Фрагменты его были напечатаны в журнале «Техника-молодежи», как образец человеческого мужества и холодной лживости капиталистического общества, которое носило бы Ланкастера на руках, заверши он успешно свой рискованный перелет, но отвернулось, когда пилоту понадобилась помощь.»
Крайнее редактирование: 7 года 10 мес. назад от lelik.
Пишем в служебной зоне.

АВИАистории. А вот еще был случай... 7 года 9 мес. назад #29784

  • lelik
  • lelik аватар
  • Вне сайта
  • ДВВАИУ`шникЪ
  • Сообщений: 3422
  • Спасибо получено 3501
Сегодня об этом вспоминают немногие. А между тем в июле 1911 года в России произошло событие, оставившее заметный след в истории отечественной авиации. Речь идет о перелете Петербург – Москва, первом в России мероприятии такого рода, привлекшем огромное внимание общественности. Перелет организовывал Императорский Всероссийский аэроклуб, с освещением в прессе и подогревом любопытства публики, не избалованной такого рода событиями. Однако, в итоге, мероприятие, так помпезно начинавшееся, обернулось , по меткому выражению одного из репортеров, «Авиационной Цусимой»...

…Отдадим должное мужеству первых российских авиаторов. (Кстати, к участию в перелете допускались только российские пилоты. На то время их в России насчитывалось всего несколько десятков. Принять участие в перелете решились лишь девять из них. Военные летчики оргкомитетом фактически были отстранены.)
А на чем они летали! Это же непостижимо – как эти хлипкие сооружения из дерева и полотна, эти «летающие проволочные заграждения» могли вообще держаться в воздухе? Не говоря уж про преодолении на них таких расстояний… Да еще движимые моторами с мощностью меньше, чем у «Запорожца»… Да еще без всяких навигационных и прочих приборов – на то время их попросту не было… Да еще с неверными картами… Да еще в осложнившихся погодных условиях…

И тем не менее, в три часа утра 10 июля 1911 года с Комендантского аэродрома Петербурга стартовали девять участников: С. Уточкин, Г. Сегно, М. Лерхе, А. Васильев, Г. Янковский, М. Сципио дель Кампо, П. Костин, В. Слюсаренко, А. Агафонов.
До Москвы смог долететь лишь один – Александр Васильев. Напрасно на Ходынском поле московская публика ожидала остальных…
Итоги перелета: из девяти участников аварии терпели все девять (и неоднократно), пять человек были ранены (двое серьезно, в т.ч. Уточкин), а один из пассажиров погиб. Погиб К.М. Шиманский – владелец синематографа В Тамбове, продавший свой синематограф и купивший авиационный мотор, ради участия в перелете в качестве пассажира…

После приземления победитель и единственный долетевший прямо заявил об упущениях и ошибках в организации перелета. Критика оргкомитета, развернувшаяся в газетах, отмечала и неверные карты с ошибками, выданные перед перелетом, и плохую организацию снабжения бензином и запчастями на промежуточных пунктах, и многое другое. Оргкомитет, возглавляемый генерал-адьютантом фон Каульбарсом, вяло оправдывался.

Однако, Васильеву не простили его прямоту, и на следующий перелет он, победитель первого, приглашения уже не получил…
Но кто помнит сейчас имена Каульбарса или других чиновников из оргкомитета?
Зато имена первых русских авиаторов, таких, как Ефимов, Попов, Лебедев, Уточкин, Васильев, Мациевич, и многих других, навсегда остались в истории отечественной авиации!

…А прогресс в покорении воздушной стихии был неудержим. В 1911 году Васильев пролетел расстояние в 725 километров за 24 часа 41 минуту полетного времени. Ровно через год, в июле 1912, военный летчик лейтенант Дыбовский преодолел втрое больше – 2235 км, по маршруту Севастополь – Харьков – Москва – Петербург за то же самое время, 25 часов.
Развитие авиации уверенно шло вперед семимильными шагами…

Vas-4_1.jpg


Vas-2_1.jpg
Крайнее редактирование: 7 года 9 мес. назад от lelik.
Пишем в служебной зоне.

АВИАистории. А вот еще был случай... 7 года 9 мес. назад #29788

  • stepanovich
  • stepanovich аватар
  • Вне сайта
  • ДВВАИУ`шникЪ
  • Сообщений: 13169
  • Спасибо получено 723
lelik пишет:
Но кто помнит сейчас имена Каульбарса или других чиновников из оргкомитета?
Зато имена первых русских авиаторов, таких, как Ефимов, Попов, Лебедев, Уточкин, Васильев, Мациевич, и многих других, навсегда остались в истории отечественной авиации!

Мне кажется об А.В.Каульбарсе в истории авиации забыто незаслуженно. Вероятно это вызвано его эмиграцией после ВОСР (аббревиатуру помните, или раскрыть?). Его превосходные заслуги в изучении Средней Азии в конце 19-го века и заслуги в становлении авиации в начале века 20-го для меня бесспорны. А ещё он много сделал для братской Болгарии!
Если сочтете возможным и интересным, я подберу материалы и вскоре расскажу о бароне Александре Васильевиче Каульбарсе.
www.regiment.ru/bio/K/42.htm
Крайнее редактирование: 7 года 9 мес. назад от stepanovich.
Пишем в служебной зоне.

АВИАистории. А вот еще был случай... 7 года 9 мес. назад #29790

  • Maks-69
  • Maks-69 аватар
  • Вне сайта
  • ДВВАИУ`шникЪ
  • Сообщений: 1117
  • Спасибо получено 1077
lelik пишет:
История сегодня будет грустная. Но она стоит того, чтобы ее прочитать.
Эта история менее грустная, она ближе к современности, но впечатлила меня весьма. Тем более, все места знакомы лично.

Из:

forums.airforce.ru/kurilka/4104-dostover...-stv-ob-incindentah/

позиционирую "рассказ штурмана Володи Ханкишиева". Затронуло до глубины души.
Крайнее редактирование: 7 года 9 мес. назад от Maks-69.
Пишем в служебной зоне.
Спасибо сказали: lelik, stepanovich

АВИАистории. А вот еще был случай... 7 года 9 мес. назад #29794

  • lelik
  • lelik аватар
  • Вне сайта
  • ДВВАИУ`шникЪ
  • Сообщений: 3422
  • Спасибо получено 3501
Maks-69 пишет:
позиционирую "рассказ штурмана Володи Ханкишиева". Затронуло до глубины души.

Максим, не поверишь - буквально на днях вспоминал именно про этот случай, когда летчики катапультировались из Ту-128 над морем на Северах. Ссылку на эту историю, рассказанную штурманом, давал на старом форуме Длинный (если не ошибаюсь), и вот захотелось ее перечитать. А тут как по заказу твоя ссылка. Спасибо!
Пишем в служебной зоне.

АВИАистории. А вот еще был случай... 7 года 9 мес. назад #29796

  • lelik
  • lelik аватар
  • Вне сайта
  • ДВВАИУ`шникЪ
  • Сообщений: 3422
  • Спасибо получено 3501
stepanovich пишет:
Мне кажется об А.В.Каульбарсе в истории авиации забыто незаслуженно... Если сочтете возможным и интересным, я подберу материалы и вскоре расскажу о бароне Александре Васильевиче Каульбарсе.
www.regiment.ru/bio/K/42.htm

Жора, конечно расскажи.
Из книги Антона Ивановича Деникина "Путь русского офицера" я знаю, что как командующий армией во время русско-японской войны генерал Каульбарс был смелым и решительным командиром, подчиненные его за это уважали.
Но об особых заслугах его в авиации, кроме того, что он был почетным членом разных комиссий и оргкомитетов (свадебным генералом, проще говоря), мне неизвестно.
Вот великий князь Александр Михайлович Романов - да, внес серьезный вклад в становлении русской авиации. Генерал Александр Матвеевич Кованько вообще признан родоначальником отечественного военного воздухоплавания. А вот заслуги в авиации Каульбарса?
Так что интересно будет восполнить пробел и узнать про него в плане именно авиационных заслуг.
Крайнее редактирование: 7 года 9 мес. назад от lelik.
Пишем в служебной зоне.
Время создания страницы: 0.342 секунд
Вы здесь: Главная » Форум » ДВВАИУ » Наша школа » Мемуары » АВИАистории. А вот еще был случай...